Вторая жизнь древних свитков

Что приходит в голову при слове "казаки"? Конечно же сразу в воображении возникают удалой Тарас Бульба, Вакула, "Вечера на хуторе близ Диканьки" и "Тихий Дон". Однако не всякому вспомнится еще одно произведение: "Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков". Этот памятник русской литературы 17 века сейчас не проходят ни в школе, ни в большинстве гуманитарных ВУЗов, и на самом деле трудно сказать почему. Хорошо, что есть люди, которые, несмотря ни на что, помнят, изучают и дают новую жизнь тому, что является достоянием нашей истории. Так второе дыхание обрела и эта повесть. Еще четыре столетия назад она возникла в казачьей среде, и запечатлела самоотверженный подвиг смельчаков, которые захватили турецкую крепость Азов и сумели ее отстоять у превосходившего их силами врага. А сейчас, четыре столетия спустя, ее можно не только прочитать в засаленных и рваных советских хрестоматиях, но также увидеть и услышать, что называется, живьем. Нет, это совсем не похоже на классические театральные постановки. Ансамбль "Казачий круг" решил рассказать об Азовском сидении донских казаков в необычной форме.

   

В каминном зале, в клубе "Арт`эриа", что уютно расположился в глубине ЦДРИ, накрыт стол: стоят куличи, чарки, длинные церковные свечи, лежат нагайки и казацкие шапки. Наверху висит большая икона Иисуса Христа, обвешанная, как и подобает на Руси, вышитым рушником. Уютная атмосфера располагает к активизации воображения, и кажется, что вот-вот появятся настоящие казаки с длинными усами и в шароварах. Но нет, на сцену выходят семь мужчин, одетых в современные черные брюки и рубашки, и один - в белый свитер с бежевыми брюками. Уже успевшее "нагулять аппетит" воображение сразу приуныло: вот тебе и казаки! Однако через несколько минут после начала понимаешь, что театральность тут была бы, наверное, излишней. В отношениях со зрителем артисты поставили себя именно как рассказчики, а не как актеры, хотя и вели повествование от лица героев.

  

Развернув пожелтевшие свитки, по очереди они зачитывали фрагменты "Повести..." с выражением и присущим старорусскому говору оканьем. После каждого такого отрывка рассказ перетекал в песенную форму - в Каминном зале раздавалось переливчатое многоголосье. Тот, кто хоть раз слышал украинские застольные песни, никогда и ни с чем их не спутает. Это колоритная, гармоничная музыка, что-то вроде русско-мужицкого "Черного ворона", только на несколько голосов. Хочется хлебнуть горилки, утереть скупую слезу и сказать: "Щас спою".

   

Иногда пение сопровождалось игрой на варгане, колесной лире и там-таме. Такое интересное музыкальное дополнение органично вписывалось в нужные эпизоды. Хотя надо сказать, что незнакомому с произведением слушателю было бы довольно трудно: непривычный говор и многоголосное пение значительно усложняют понимание текста. Однако так ли это важно? Что хотели передать артисты залу: сюжет или атмосферу происходящего? Наверное, каждый зритель для себя определил сам и унес в тот вечер частичку чего-то ценного, нужного для себя.

 

 

Автор: Ангелина Игнатова