Музыка любви от Kenny G

Соблазнительным секретом оставаться на острие музыкальной моды, но при этом сохранять интригу, обладает всемирно известный американский саксофонист Кенни Джи. Поверх богато декорированного саунда, где серебристый бар чаймс сочетается с многоярусной синтезаторной фактурой, златокудрый король smooth-джаза накладывает прозрачный, пронзительный звук самого романтичного из инструментов. Деликатный блеск своего искусства Кенни Джи продемонстрировал 9 марта в ГЦКЗ "Россия" в Лужниках, где исполнил предназначенную милым дамам программу "Best Love Ballads" в рамках мирового турне.

Этот уроженец столицы гранджа начинал свою карьеру, когда балом правил фанк. Им пропитано звучание доброй половины дискографии Кенни Джи. Впервые к оригинальной фирменной манере исполнения, ставшей с первых нот узнаваемой в будущем,  он приходит на пластинке «Gravity» от 1985 года. Заключительный трек «Last Night of the Year» демонстрирует все слагаемые стиля Кенни Джи: меланхоличная кантилена с кульминацией на мелодической вершине и фантастически долгие протянутые звуки комбинируется с каскадами импровизаций. Альбом следующего 1986 года «Duotones» уже полностью выдержан в найденном Кенни Джи духе. Его открывает знаменитая «Songbird». Стоит ли говорить, что пластинка стала платиновой, и талантливый инструменталист превратился в мега-звезду.


Сегодня Кенни Джи  - лауреат всевозможных премий и сказочно успешный саксофонист, чьё имя значится в списке 25 самых продаваемых американских музыкантов в мире. Его альбомы расходятся миллионными тиражами, а известность темы «Havana» приобрела поистине всенародное значение, не без помощи умелых ди-джеев, конечно, сделавших стильный ремикс. Именно с этой композицией Кенни Джи ворвался в завлекательный мир поп-музыки и, судя по недавнему участию в шуточном клипе Кети Перри«Last Friday Night» и шоу Дэвида Леттермана с хипстерами из Foster The People, покидать его не собирается. Каких только названий критики ни придумывали для определения стиля этого композитора и саксофониста. Романтический джаз, ритм-джаз, блюз-поп, smooth-джаз, и, наконец, поп-джаз. Но что же джазового в его музыке?


Известно, что серьёзные джазовые музыканты к опусам Кенни Джи относятся со скепсисом. Они часто упрекают его за легковесность, отсутствие истинно джазовых импровизаций, поверхностную трактовку инструмента, величие которого на протяжении XX века успешно доказывали Чарли Паркер, Джон Колтрэйн и Сонни Роллинз. Тем не менее, сейчас их музыка воспринимается сугубо элитарной, далёкой от простого обывателя и доступной лишь знатоку. 


В композициях Кенни Джи действительно джаз чувствуется лишь на уровне интонаций и в традиционном инструментальном составе.  Но его музыку знает каждый, ему удалось создать некое пограничное пространство между джазом и поп-музыкой. Теперь любой романтик может с уверенностью утверждать, что он ярый поклонник джаза в лице Кенни Джи. А вот, что сам саксофонист думает о стилевых составляющих его творчества: «Я считаю себя джазовым музыкантом, ведь я вырос в период, когда слово "джаз" было у всех на слуху. Для меня оно означает инструментовку со свободной импровизацией. Традиции здесь ни при чем - я, например, не играю традиционных пьес типа Чарли Паркера, но люблю импровизировать и писать свои вещи - это для меня и есть джаз. Но есть люди, которые воспринимают джаз как нечто устоявшееся, и они, конечно, будут недовольны моими словами - да это, может быть, и к лучшему. Я думаю, каждый сам должен определить, что для него означает "джаз". И если какая-то мелодия попадает в эту категорию - значит это джаз, если нет - то и ладно. Главное - быть свободным в выборе!»


Свой выбор в пользу концерта Кенни Джи 9 марта смогли сделать те, кто хотел провести незабываемый вечер со своей второй половинкой. Зал Лужников был до отказа наполнен влюблёнными парочками всех возрастов и стайками сентиментально настроенных барышень. Музыкальное действо началось с упоительных звуков композиции «Loving you», исходящих откуда-то из середины зала. Оказалось, это был своеобразный стейдж-дайвинг от Кенни Джи. Он приветствовал публику со специально установленного постамента, словно восходящее солнце. Экстатическое соло саксофона зависло на высокой ноте и, казалось, длилось целую вечность, пока музыкант не преодолел расстояние от центра зала до сцены, где его уже ждал Академический большой концертный оркестр имени Силантьева под управлением Александра Клевицкого. Музыканты, облачённые в безупречно белые костюмы, стали элегантными партнёрами знаменитого саксофониста. Кстати, это не первый опыт работы оркестра с мировыми звёздами. Коллектив успешно участвовал в концерте, посвящённом юбилеям легендарных групп Chicago, Earth, Wind & Fire.


В течение двух последующих часов Кенни Джи обаятельно шутил, пытался разговаривать на русском, отдавая дань своему происхождению (его родители - одесситы, эмигрировавшие в США).  Дирижёр Александр Клевицкий изо всех сил старался помочь своему заокеанскому коллеге с переводом, то и дело, выдавая забавные каламбуры, веселившие публику. Атмосфера царила непринуждённая и благожелательная.  Любителей интерактива ждал сюрприз. Каждый, кто покупал новый CD Кенни, автоматически становился участником розыгрыша специально спроектированного музыкантом новенького саксофона. Когда концерт достиг точки золотого сечения, инструмент в результате лотереи попал в хорошенькие руки девушки Марины. В её же честь знаменитый саксофонист и его сын Макс, игравший в тот вечер на гитаре, исполнили душещипательную композицию «Moment».


Весь вечер Кенни Джи радовал поклонников виртуозным и проникновенным исполнением самых известных своих хитов. Например, моментально въедающейся в память, незамысловато милой вещицы «Heart and soul», идеальной для романтических вечеров композиции «Forever in love», а также тонущей в печали сумерек, единственной минорной во всём плейлисте «Songbird». Не обошлось и без легендарной «Habana», уже первые звуки которой публика встретила восхищёнными возгласами. Томный ритм босановы прозвучал и в вечнозелёном джазовом стандарте Жобима «Desafinado», под звуки которого можно было беспрепятственно представлять манящие пляжи Рио-де-Жанейро. Криком о любви на разрыв аорты стало исполнение «My heart will go on» из «Титаника». Как известно, инструментальную тему в саундтреке к фильму-катастрофе поручили Кенни и не ошиблись. Звуки эпической баллады вызвали не только слёзы у доброй половины зала, но и желание закружиться в танце любви. Это выглядело особенно актуальным в свете грядущего этой весной возвращения картины Джеймса Кэмерона на большой экран. Мода на переконвертацию шедевров прошлого в формат 3D набирает обороты. Так что всех, кто не успел в 1997 году увидеть гибель легендарного лайнера, милости просим в кино.


Разгорячённая публика ещё долго не хотела отпускать Кенни Джи со сцены. Специально для юных будущих саксофонистов он приоткрыл тайну мастерства: продемонстрировал полезное упражнение, которое сам играет перед выступлениями для разогрева. Под восторг бесконечных оваций знаменитый саксофонист на прощанье символично исполнил атмосферную «Going Home». После концерта в фойе Кенни Джи активно участвуя в автограф-сессии для поклонников, пообещал ещё вернуться в Россию и снова порадовать меломанов бархатным звучанием своего саксофона, каждый звук которого будто капли водопада, подсвеченные мягким закатным солнцем.


Часто в интервью, Кенни Джи говорит: «"То, что я играю – это я сам, это искренне. Я вкладываю в музыку часть самого себя. Я живу и дышу этой музыкой". Каждый, кто побывал на этом концерте, сполна мог почувствовать это и начать весну с музыки любви. 

 

Елена Кравцун