Девендра Банхарт: «Царь богов» о всеобщем братстве

Девендра Банхарт, в отличие от большинства звезд эстрады, прибывающих к нам из-за океана, отыграв 2-го июля концерт в «Апельсине», не умчался тотчас в гримерку прятаться от надоедливых фанатов! Нет, этот человек, открытый для всех и каждого и жаждущий общения с простыми смертными, отправился в бар. Здесь, попивая из пол-литрового стакана «отвертку», он раздавал автографы, разрисовывал обложки собственных дисков, только что приобретенных новоявленными поклонниками, целовался и обнимался с симпатичными девушками, а также рассуждал о вопросах, которые со времен сотворения мира волновали наших предков и еще, надеюсь, долго будут волновать наших потомков.

 

А тем временем терпеливые журналисты, покорно ждали, когда мудрый Девендра (в переводе с хинди «Царь богов») устанет просвещать любителей своего творчества и уделит им несколько минут. Однако, когда этот смуглый красавец-мужчина с роскошными иссиня-черными волосами и обнаженным торсом отделился от кучки народа у бара и нетвердой походкой направился за сцену, стало очевидно, что полстакана «отвертки» уже подействовали на музыканта не лучшим образом. Благо, разговорчивости у него от этого не убавилось, посему получившееся интервью было бы правильнее назвать монологом, коего конспект, подразделенный для вашего удобства на параграфы, предоставляю вашему вниманию.

О Чарльзе Мэнсоне и лжи. Существует огромное количество людей, которые мне не нравятся, но при этом мне близка их музыка. Ты можешь лгать постоянно. Даже когда ты пытаешься быть самим собой, ты все равно лжешь. Ты можешь лгать, что бы ты ни делал – лишь при написании музыки ложь невозможна. К примеру, Чарльз Мэнсон. Я не хочу говорить о том, что он натворил и за что был казнен – это, конечно, ужасно – но дело в том, что он не зависел от других людей, он был собой и поступал так, как хотелось ему самому. Его музыка – это вибрации. Другой пример – Рон Ховард. Я не хочу сейчас говорить о его религии или о том, что он сделал, но у него красивый голос и он отлично играет на банджо. То есть, речь идет о том мгновении, когда человек проявляется как личность, коротком мгновении, когда человек остается самим собой. Хотя в общем-то неважно, сколько времени это занимает, потому что такие моменты выше любых представлений о прошлом, будущем, настоящем. И я, несомненно, являюсь последователем тех, кто старается в жизни оставаться собой. Это те люди, которые близки мне по духу, те, кого я люблю. И мне повезло, что таких людей вокруг меня много. Я могу назвать их братьями и сестрами. И мы всегда остаемся вместе независимо от всех обстоятельств.

 

О плохом и хорошем. Вся агрессия, которая окружает нас в этом мире,- это же просто «жвачка». И в мире тысячи и тысячи людей, которые исполнены этой агрессии. Спросите кого угодно – и вам ответят, что тяжело увидеть будущее нашего мира, находясь внутри. Неизвестно, сколько времени займет жевание этой жвачки: возможно, годы, а может быть, осталось несколько секунд. Но независимо от этого, в конце концов она станет вязкой и противной. Мне действительно повезло, что я физически существую и окружен людьми, существую в мире, в котором есть и позитивные, и негативные моменты, но как раз в тот момент, когда ощущаешь все это одновременно, ты чувствуешь, что счастлив. И это ощущение счастья длится для тебя одно мгновение.

 

О концепциях. Если вы не принадлежите какой-то религии, то я вам скажу: единственно верная религия – это буддизм. Давайте представим, что человек как курок. И я тоже. А что такое курок? Да ничего! Мы зависим от концепций, концепции управляют нами. Они, как потоки воды, постоянно находятся в движении, но при этом удивительным образом остаются неизменными. Мировоззрение каждого из нас – это как подпись, у каждого она своя. Это вещь, которая формируется бесконечным множеством факторов и существует сама по себе. Это одновременно ответ на все вопросы, и загадка, на которую нет ответа. И это факт! Это настолько просто, что доказывать это не имеет смысла. Очень тяжело внушать другим, какова моя позиция на этот счет, объяснять трансцендентальную философию. Важно, чтобы каждый сам верил в это, и чувствовал истину – иначе я бессилен. Все это настолько сложно, насколько и просто.

 

О том, откуда мы вышли. В семени не важно, что это за семя – важно то, что это семя, а значит, начало. Мы все вышли из семени, и не имеет значения, насколько далеко мы ушли – это все детали. Мы вышли из нашей истории, из истории наших стран.

 

О многообразии этого мира. Наша музыка зависит от вибраций. Все наши записи очень разные, но каждая из них сложна и особенна по-своему. Наша музыка тесно связана с музыкальным движением, которое имело место в Бразилии в середине 60-х – с «тропикализмом». Мы наследовали идеи Каэтано Велосо и других. Главное, к чему стремились все эти музыканты, была откровенность со слушателем, открытость для других культур. Когда я девять месяцев жил в Индии, я впитывал их культуру. Детали не важны – важно то, как эти люди смотрят на жизнь. Такое впитывание чужой культуры позволяет тебе открывать в себе дополнительные источники понимания, ты становишься мудрее и опытнее. И когда ты идешь все дальше и дальше к пониманию окружающего мира, когда ты познаешь его все больше и больше, тогда ты видишь истинную простоту всего сущего.

 

Произнеся последние слова, Девендра ушел заниматься своими, более важными, делами (видимо, налаживать связь с космосом для выяснения дальнейших своих шагов по выполнению своей миссии на Земле). Однажды Банхарт сказал: «Я прекратил употреблять наркотики, когда понял, что мне точно так же открывается истина, когда я ем бананы или апельсины. В них столько же психоделики и они намного дешевле». Комментарии, пожалуй, излишни…

 

Автор: Анна Овсянникова