«Замерзшие души»: Душевный бизнес

Фильм «Замерзшие души» режиссера Софи Бартез – типичный образец независимого американского кино, которое ежегодное представляет фестиваль Сандэнс. Неизменными чертами таких лент являются скромный бюджет (чем меньше, тем лучше), достойная операторская работа и игра актеров, максимальная приближенность к жизни и немного грустные истории о вполне обычным людях в необычных обстоятельствах. Но несмотря на то, что эти картины не учат жизни и не претендуют на морализаторство, над ними веет дух занудства, присущий некоторым фильмам с пометкой «арт-хаус». Таковы и «Замерзшие души».

Фильм начинается с монолога известного американского актера Пола Джаматти (в роли сам Пол Джаматти). Его герой переживает творческий и экзистенциальный кризис: роль чеховского дяди Вани никак не удается, постоянные репетиции приводят к эмоциональному опустошению, а на отношения с женой (Эмили Уотсон) уже не остается никаких сил. Однажды, листая журнал The New Yorker, Пол натыкается на внушительную статью о некой клинике «Хранилище душ», которая предлагает услуги по безболезненному извлечению, хранению и даже пересадке души. Такая терапия призвана избавить людей от ненужных страданий и перманентных депрессий. Не долго думая, Пол отправляется  в лабораторию и избавляется от своей метущейся души, которая на деле оказывается маленькой сморщенной горошиной.

 

Дальше – больше: душа Пола исчезает и он отправляется на ее поиски, которые доводят его аж до заснеженного зимнего Санкт-Петербурга. Там он встречается с русским произволом и бюрократией даже в таком тонком деле, как душевный бизнес. Новый Чичиков, скупщик душ Дмитрий (Сергей Колесников) подарил оную своей возлюбленной Светику, которая мечтает стать актрисой не хуже Аль Пачино и искренне верит, что в ее теле теперь обитает его душа.  Про Пола Джаматти она, разумеется, и не слышала. А он мечтает вернуть себе свое сокровище, и на помощь ему приходит хрупкая русская девушка Нина (Дина Корзун). В этом сомнительном бизнесе она исполняет роль «честного контрабандиста»: транспортирует русские души в Штаты в собственном теле. В общем, все как в настоящем бизнесе. 

 

Вообще, российские эпизоды самые любопытные в фильме. Хотя бы потому, что русских играют не американцы, а собственно русские, отлично владеющие родным языком. 

Во-вторых, всегда интересно взглянуть на себя со стороны. Россия, сконцентрированная почему-то в Петербурге, а не в Москве, не разрушает никаких устойчивых стереотипов о нашей с вами родине. Здесь тебе и шапка-ушанка, и голодные собаки, бегающие по центру Северной столицы, и невероятный холод с ветром в лицо, бюрократия и абсолютный произвол теневого бизнеса. Хотели еще и медведя в кадр запихнуть, но, слава Богу, обошлось без него.

 

Главное, про что не забыла упомянуть Софи Бартез, - это та самая загадочная русская душа. Но питерские обнищавшие рабочие выстраиваются в очереди, лишь бы только избавится от этой загадочной штуки. 

 

Здесь стоит отметить работу оператора Андрея Пареха. Благодаря ему, Петербург, сохраняет свою притягательность и даже приобретает что-то такое, чего не встретишь ни в одном российском фильме.  Даже несмотря на обшарпанное здание полузаброшенного завода и гостиницу, напоминающую о временах СССР.

Но если вначале картина еще напоминает полуфантастическую трагикомедию в духе Чарли Кауфмана или ранние работы Вуди Аллена, то потом она вырождается в довольно скучную абсурдно-философскую историю «о вечном»: о той самой душе, о поисках себя, о проблемах самоидентификации и т.д. Правда, ближе к финалу становится понятно, что все экзистенциальные вопросы в фильме пусты и безосновательны.  Все, что остается от картины, – это пара смешных эпизодов; остальное тонет в режиссерских претензиях на серьезность темы и заунывном  саундтреке.

 

 

Елена Ищенко