Театр музыки

Представьте себе общежитие музыкантов… Безусловно, это веселое местечко, где можно найти инструменты в самых неожиданных местах. Например, рояль в прихожей, ударные установки в опочивальне, а все медные духовые, конечно же, на кухне среди сковород и кастрюль. Уф… вы скажите полнейший бардак. Никак нет: здесь всем заправляет самый талантливый «завхоз» - Брайан Ирвайн – это он расставил все по местам.

А теперь представьте себе камерный зал Дома музыки… Уютная обстановка вечера 26 апреля нарушена какими-то несвязными звуками: из-за кулис  выходит сам Брайан Ирвайн, напевая себе под нос какую-то мелодию. Последовав его примеру, на сцену в хаотичном порядке продвигаются все его 12 «подопечных». Видимо, на концерт они прибыли все из того же общежития, кто в чем был. Скрипач – в одном полосатом, а другом - черном носке и без ботинок, ударник в шапке летчика, кто-то в фартуке, женском платье, а трубач, как водится, в буденовке. Для приличия следует все же перечислить этих музыкантов, вызвавших эстетический шок у зрителей своим внешним видом. Брайан Ирвайн - композитор, дирижер, Роман Минц - скрипка, Скот Херон - виолончель, Ричард Мауини - саксофон, Робин Финкер - саксофон, Филипп Лейвери - саксофон, Алекс Бонни - труба, Девид Лиддел - тромбон, Метью Борн - фортепиано, Филипп Смит - бас-гитара, Билл Кемпбел - гитара, Стив Дэвис - ударные, Эндрю Лейвери - ударные, Конор Кларк - рэппер.

Итак, шоу началось! Ирвайн, предупредив публику, что к концу вечера они возненавидят музыку, начал не то дирижировать ансамблем, не то танцевать. Вводной композицией были прослушанные Брайаном «Утомленные солнцем» на плеере с посаженными батарейками. Можете представить такое? Видимо, и сам маэстро удивлялся и восторгался теми звуками, которые оживляли музыканты.  И вот оркестр тихо закончил, зал как должно поаплодировал… но что это? Музыканты не спешат  продолжить – они уснули прямо на сцене под раскатистый храп дирижера! ТУ-ДУМ - удар барабанов пробуждает ансамбль, и он начинает бодро играть следующую мелодию.

 Вообще, стиль сочинений Брайана Ирвайна очень сложно определить, наверное, даже невозможно. Это не джаз, даже не фри-джаз, не минимализм, не электроника и не рэп. Это балансирование на грани всех стилей, это музыкальный театр, точнее ТЕАТР МУЗЫКИ. Дирижер, он же конферансье вечера кокетлив, ироничен, обаятелен, временами смешон и неуклюж. К тому же Ирвайн очень пластичен – он может изобразить звуки гитары, нетвердую походку пьяницы и экзерсисы мима.  Своей властью он перемещает звук от центра сцены к ее краям, справа налево и наоборот. Здесь можно ощутить море звуков, и все они в его власти. Ирвайн – Посейдон музыки… Хоть музыканты мастерски играют на своих инструментах, но Брайан Ирвайн виртуозно манипулирует самими музыкантами!

Он любит подшучивать над своими «подопечными», да и сам не боится казаться наивным и нелепым. Вот он со сцены запускает в зрительный зал невидимый, но слышимый самолетик, перекидывает в руках камушки. В мир Брайана Ирвайна может внезапно ворваться подросток и начать читать рэп со сцены, а музыканты будут только подыгрывать. И ничего удивительного! Удивительны только названия песен. Например, «Церковь св. Бинго», где все инструменты изображают звуки расставляемых игровых бочонков, а дирижер периодически выкрикивает их номера. Или же «Голова-дыня» - композиция о том, что происходит с человеком, посмотревшим очень много мультфильмов. А еще этот ансамбль может играть на нотных листах! И все будет по правилам: с мелодией и соло на отдельных ...бумажках. Ощущение такое, будто огромные бумажные крылья летают над залом.

Да и сами музыканты не прочь подшутить над маэстро. После сумасшедшего соло пианист падает с табурета и больше не поднимается! Ирвайн уносит его за кулисы, а Роман Минц срочно ищет замену в зале. И находит! Причем, не кого-нибудь, а лауреата международных конкурсов, Александра Кобрина. Он одевает фрак пианиста и, поздоровавшись с музыкантами, начинает играть прекрасную мелодию. Никакого авангарда, только рояль, мелодия и мыльные пузыри… Вернувшийся Брайан тоже втягивает ансамбль в эту сказочную игру. В благодарность за это чудо дирижер дарит Кобрину пуговицу со своего сюртука. «Это все, что мы можем заплатить, так как нам денгами не платят – нам платят любовью», - оправдывается Ирвайн.

Последняя же композиция была посвящена желанию Брайана стать певицей в кабаре, правда, кроме него этого никто не жаждал. Спрашиваете почему? Не только потому что придется сменить пол, а потому что весь зал рыдал, но не от грусти – это были слезы сквозь смех! Именно смех, детскую радость и удивление, - то, что забыли взрослые дяди и тети, заставил вспомнить немолодой, но все же юный Брайан Ирвайн.

 

 

Автор: Дарья Поденок