По следам концерта The Sweet в Москве. Гробокопатель выбрасывает лопату.

Это достаточно здорово – ходить на концерт группы, которая исполняет фактически одни и те же песни уже больше четверти века? Это достаточно здорово – играть так долго одно и то же? У вас не должна развиться за такое время крайняя ненависть к своему творчеству, равно как и осознание того, что вы у него в заложниках? Не будут ли восторги, аплодисменты и другие проявления уважения относиться к другому человеку, которым ты когда-то был?
 
It`s a friday night and I need a fight. В зале "Апельсина" народу столько, сколько на среднестатистическом клубном концерте: даже если вы пришли поздно, то будете стоять достаточно близко, чтобы все разглядеть. Не очень много. Но зато это не случайные люди. Неслучайным людям в основном за сорок и за пятьдесят. Неужели это их концерт? Да, это именно так. Они потеряли многих на пути, связь между ними нарушена, но когда они собираются на концерт такой легендарно-заслуженной группы, как Sweet, у них есть то, что снова объединяет этих людей и делает все прошедшие годы относительной вещью, очень мало значимой в такой момент.
 
Hellraiser, этот боевой клич, написанный Чинном и Чепменом (авторами песен Suzy Quatro и Mud), выводит публику из Гадеса, как электрифицированный Орфей – только не оглядывайся назад.
 
“It`s like -20 outside and +30 inside. There`s f**kin` hot!” – говорит Энди (Andy Scott – гитарист и лидер группы). Это очевидное преувеличение, тут не так жарко, да и в переносном смысле – несмотря на очень-очень теплый прием и энтузиазм публики – этот концерт – не война в эпицентре ядерного взрыва, а скорее прогулка в солнечный денёк. Справедливости ради надо добавить, что еще не ясно, что лучше.
 
Однако наши сердца в этот вечер украл не Энди, а человек, которого мы видели впервые - новый вокалист и басист Питер Линкольн (Peter Lincoln). Все внимание было направлено на него. Он не заискивает перед публикой, не пытается покорить ее дешевой пошлостью как нынешний певец из Slade или иногда тот же Энди Скотт. Он отдален от зрителей ровно настолько, чтобы не смешаться с ними – в конце концов, он поет в Sweet. Тест на симбиоз, композицию Love is Like Oxygene он проходит так, что организм не замечает подмены – она звучит так, как и тогда, когда ее пел покойный Брайан Конноли (Bryan Connolly).
 
Питер: «Everybody in da house, PLEASE ROCK!!» Начинается попурри из ранних песен Sweet с карибскими мотивами: Co-Co, Poppa Joe и Funny Funny. И мы, натурально, rock. Потому что хотим этого. Потому что еще есть возможность.

 

Автор: Алексей Беспалько