Карлос, который живет на грифе

Почивать на лаврах – занятие для простых смертных. Гитарист Карлос Сантана давно  уже больше чем «просто» рок-звезда, он небожитель. Свежий альбом Guitar Heaven целиком состоит из кавер-версий на хиты золотой эры рока от «битлов» до «роллингов» и от Джимми Хендрикса до Джима Моррисона. В московский концерт одноименного тура вошли всего пару песен с этого диска, остальное время занял обширный и довольно эклектичный репертуар Сантаны двадцатого и двадцать первого веков. В прошлый раз Карлосу довелось посетить Москву еще на закате Советского союза, и к триумфальному возвращению в страну медведей, матрешек и ушанок он подготовился со всей тщательностью. Вместо вступления к Black Magic Woman гитарист наиграл «Подмосковные вечера», а клавишник Дэвид Мэттьюз позднее блеснул знанием Чайковского, а потом и фольклора в лице «Эй, ухнем». 

Основной же ингредиент музыкального коктейля – мексиканские корни Сантаны. Помимо обычной ударной установки за ритм отвечают двое перкуссионистов: тимбалеро Карл Пераццо и конгеро Рауль Рико. Да и вся остальная королевская рать, включая обоих вокалистов, то и дело извлекает на свет божий шуршалки, среди которых гуиро, кабаса, маракасы и прочие шейкеры. Одной Латинской Америкой этнический кругозор Сантаны не ограничивается: то Мэтьюз включит на синтезаторе карибские steel pans, то проигрыш в Corazon Espinado неожиданно завибрирует ямайским регги, а гипнотический транс Jingo так и вовсе родом из ритуальных танцев африканских племен. И весь этот головокружительно вращающийся глобус объят гитарными небесами Карлоса. Он самозабвенно носится по всем ладам и терзает струны там, где лады уже закончились, потом вдруг проникновенно тянет ноту, передавая привет Гэри Муру в блюзовые райские кущи. Не снимая электрогитары, играет ритм на нейлоновых струнах второй гитары на подставке в песне Maria Maria, которую галантно посвящает всем женщинам: мир крутится лишь когда женщины счастливы. Зал счастливо ликует в ответ. 
Самую счастливую женщину в зале зовут Синди Блэкмэн: всего год назад Карлос Сантана, не дожидаясь седины в бороду, предложил ей руку, сердце и барабанные палочки. Она выходит из-за кулис на пару номеров, сменяя за ударной установкой Дениса Чемберса. Гордо представив жену, Сантана покидает сцену, карнавал прекращается, остаются лишь Синди и босой басист Бенни Ритвелд, который заряжает прямолинейный блюз-роковый риф. После ослепляющих прожекторов и неумолчных конго-бонго это прямо-таки глоток свежего воздуха. Возвышаясь над барабанами тигровой раскраски, чернокожая барабанщица больше похожа на укротительницу или охотницу. Пышная шевелюра а-ля Анджела Дэвис сотрясает воздух, а лицо пылает неистовым азартом, будто она в исступлении кромсает поверженного тигра, посмевшего напасть на ее потомство. Эксперименты с джаз-роком, равно как и десять лет в ансамбле Ленни Кравитца, не прошли даром: Синди играет не только виртуозно, но и эффектно. 
Расцеловав супругу, пенсионер-молодожен вновь берется за свое, сиречь гитару, но счастье переполняет его. Исполнив неоклассическое Адажио Альбинони/Джадзотто, Сантана, весь в белом с головы до ног, указывает на экран над сценой, где размахивает цифровыми крылами белый голубь, и принимается проповедовать. Под аккомпанемент из «Лебединого озера» объясняет: чтобы остановить войну во всем мире, надо лишь помнить, что каждый человек создан из света и любви, именно в этом его значение, а не в принадлежности какой бы то ни было нации или религии. И тут же доказывает это, поочередно вплетая в свою музыку ритм джунглей, кельтский марш, хард-рок и блюзовую перекличку со вторым гитаристом Томми Энтони. Затем вдруг сокращает состав присутствующих на сцене до джазового квартета: с бас-гитарой за спиной, Ритвелд мягко играет на электрическом контрабасе без корпуса, а Мэттьюз тем временем нагоняет соул-атмосферу на Хаммонд-органе. 

Снова возвращаются на сцену певцы Тони Линдсей и Энди Варгас, снова звучат вокальные хиты: Evil Ways переходит в колтрейновский фри-джаз с повторяющимся напевом A Love Supreme, его сменяет Sunshine of Your Love Эрика Клэптона и группы Cream и всенепременно Smooth, первый сингл с альбома Supernatural, которым Сантана вернул себе утраченную массовую популярность на рубеже веков. Наконец-то дожидаются своей очереди высказаться и духовики: тромбонист Джефф Крессман и трубач Билл Ортис до сих пор лишь «подпевали» в общем хоре. 
Love, Peace and Happiness вокалисты исполняют на три голоса вместе со вторым гитаристом. Этот госпел-припев разбавляет импровизации всех музыкантов и финальное послание лидера к пастве. Центральные слова Light and Love сопровождаются ударами Чемберса по тарелкам и яркими вспышками под потолком. We love you, we really love you, повторяет Сантана. Зал отвечает ему взаимностью. 

Не все зрители выдержали три часа небесного гитаризма, но самые верные прихожане еще некоторое время не покидали танцпартер в надежде на новое явление Карлоса народу. После такого спиритического сеанса даже МКАД не казался загазованным. Пожалуй, к своим бесчисленным Грэмми, рекордам Гиннеса и Звездам на «Аллеях славы» Сантана смело мог бы добавить сертификат гитариста-врачевателя душ. 

 

 

Виктор Гарбарук