Бордель на выезде

Известно, что писать репортажи с концертов – дело довольно бессмысленное и бесполезное. Когда речь идет о концерте Gogol Bordello, это становится еще более очевидно. С одной стороны, концерт Gogol Bordello – это действо, которое, казалось бы, можно описывать часами. С другой стороны, понимаешь, что, как говорится, лучше разок увидеть.
 
Мы долго этого ждали! Мы мечтали об этом и трепетали при мысли, что рано или поздно это случится. И – о да! – это случилось: Gogol Bordello всем своим составом (а это, ни много ни мало, девять человек) прикатили в Москву! Gogol Bordello – это китч, это шквал зажигательнейших мелодий всех времен и народов, это взрывной коктейль с англо-испано-русско-украинскими текстами песен.
 
Евгений Гудзь, лидер группы, уже бывал в столице в качестве ди-джея, но весь свой бордель он привез к нам впервые. Чтобы напомнить, как все это было прошлой весной (тогда, помнится, он был за ди-джейским пультом в клубе IKRA), Гудзь перед концертом поколдовал над пластинками и в Б1. Притом, что процентов восемьдесят всего сета были абсолютно танцевальными, реакция трехтысячного зала была довольно неадекватной. Люди просто стояли и ждали. Не то что о танцах – о пританцовываниях речи не шло! Кто-то молча ждал начала концерта, кто-то смотрел, как на экране транслировался Гудзь за пультом, кто-то просто общался между собой.
 
С «Immigrant punk», песни с последнего их альбома, начался концерт. Чуть позже на сцене появились две восточные девицы в желтых лосинах(по последним данным, теперь, кроме таиландской девушки, в коллективе появилась и красавица из Гонконга). Их роль заключалась в том, что они носились по сцене как угорелые до тех пор, пока Гудзь не хватал их за шкирку и не подтаскивал к микрофону – тогда они начинали орать, а потом падали, как подкошенные. Довольно брутальное зрелище.
 
Сам Гудзь, любитель непосредственного контакта со зрителями, рвался пожать руки своим поклонникам, а еще лучше – вовсе сигануть в зал, однако суровые охранники не могли ему этого позволить. Сначала их манера то за руку, то за талию уводить неуправляемого музыканта подальше от зрителей напоминали далекие времена полуподпольных рок-концертов, когда доблестные советские милиционеры могли обломать кайф кому угодно. Но и бедных секьюрити можно понять: работа у них такая, беречь артиста! А как его беречь, если он сам на рожон лезет?! Может, не на рожон, но на одного охранника все же залез, а оседлав его, еще долго орал оттуда «I’ll never-never wonna be young again»! Других охранников Гудзь с той же легкостью брал в оборот и заставлял орать в микрофон вместе с ним на радость публике, которая наконец-то раздухарилась не на шутку.
 
Восточные красавицы выбегали на сцену в масках а-ля Венецианский карнавал и со стиральными досками на спине (подписанными именами девушек – Elizabeth иPamela). Эти доски служили Гудзю прекрасными музыкальными инструментами, как и красное пожарное ведерко, по которому он колотил барабанными палочками и которое одевал себе на голову и оттуда пел. Еще он залезал под майку своему аккордеонисту и пел оттуда. В общем, вполне нормально было то, что в финале концерта гарный хлопец Женя Гудзь уже сидел в барабане, носимый на руках всем залом под чутким наблюдением охранников, которые – понятное дело – весь вечер находились в жутком напряжении.
 

Потом, конечно, был бис, были «Sacred Darling», «Fuck Globally», «Avenu B» и – о чудо! – мое любимое «Солнце Санта-Маринеллы», безудержные танцы и крики зала «Gogol, оставайся!»
 
Можно долго анализировать, какие же этнические музыкальные традиции отразились в их музыке – да какие угодно, ведь в составе команды киевлянин-эмигрант, русский-эмигрант, эфиопец-эмигрант, две вышеупомянутые восточные девицы, коренной американец на барабанах и бог знает кто еще. Тем более, группа находится в постоянном поиске, состав время от времени претерпевает изменения. Но чумовая энергетика и истинно панковская удаль остаются неизменными.
 
В одном из своих последних интервью Гудзь признался, что переезжает жить из Нью-Йорка в Барселону. Ну и пусть, ведь там же он добавил, что десять месяцев в году проводит на гастролях. Так что, будем надеяться, в напряженном графике этого интернационального борделя найдется время, чтобы еще раз устроить дебош на какой-нибудь московской площадке.
 

Автор: Анна Овсянникова