Планета Арктических Обезьян в парке Горького

- Ну что? Вот мы и в России! Вы рады, что мы, наконец, до вас доехали?
И в ответ Алексу Тернеру утвердительно ревет толпа. Ну конечно, рады. Среди всех, кто пришел 6 июля на фестиваль «Субботник» в Парке Горького, наверняка были те, кто подписывал ходившее годами по интернету письмо. Тогда люди верили, что стоит собрать сто тысяч, двести тысяч, миллион подписей, и Arctic Monkeys обязательно прилетят в Россию. Но то, чего не сделал голый энтузиазм, спустя несколько лет доделали возросшие аппетиты искушенной московской публики, популярность летних фестивалей как жанра, и конечно, гонорары. Это Москва, детка.

Сегодня здесь на одно мероприятие привозят сразу и их, и Foals, и Hurts, а для тех, кто в теме, еще и Jessie Ware c Savages. Да что говорить, когда такие монстры инди- и роксцены, как The Killers, Arctic Monkeys и The Blur с завидной регулярностью играют в златоглавой по субботам. Это все взаправду? Пожалуй, главная опасность тут кроется в том, что еще чуть-чуть - и мы рискуем утратить советское чувство дефицита. Ведь раньше, дай бог, привозили одного большого артиста в год, и ты точно знал, что на него надо идти. И был какой-то нерастраченный запас любви и нежности, и тоски по хорошей живой музыке. А тут тебе и то, и другое, и третье, и можно даже без хлеба. А впрочем, бывает ли много хорошей музыки? Пока этого ощущения избытка еще не наступило. Если уже не оголодали по качественному звуку, то еще точно им не объелись. И несмотря на то, что музыка эта, она и так была с нами все эти годы – в плеере, до дыр; на вечеринках британской музыки, на катке в том же парке Горького, - есть вот этот волшебный эффект от физического присутствия музыкантов на сцене. Из своего прекрасного и удивительного мира британской музыки, где кажется, каждый второй – музыкант, а самые крутые группы сколачиваются под утро, когда двое или трое новоиспеченных друзей выходят из паба, с Glastonbury, где еще не высохла вся эта грязища, они чудом материализовались в парке Горького и поют – на тебе. 


Этот парк, после своего ребрендинга, - самый продвинутый, модный и европейский парк столицы, конечно, уже напрашивался в качестве площадки для летнего фестиваля. И вот первый «Субботник», который обещает стать ежегодным. Посмотрим на музыкальную начинку фестиваля. Перед мощной артиллерией британцев, как водится, выступали «наши». Открыла «Субботник» крепкая и четкая, но чуть подугасшая ростовская группа «Каста», которая, при всем уважении, выбивалась из инди-брит-хипстерского настроения. Надо думать, что немногие из тех, кто купил билет на фест, сделали это ради «Касты». С другой стороны, в ответ на вопрос со сцены: «А ну-ка, есть ли тут наши люди?» почти все ранние птахи таковыми и оказались и преданно подмахивали песне «Наши люди». Далее в программе шли две группы со своеобразными названиями. «Легендарные дефиле 76-го года» и «130 по встречной на старенькой Vespa»- при первом взгляде на афишу  можно было подумать, что это какие-то виды развлечений, которые будут предлагать посетителям, а вовсе не названия двух групп. На контрасте с односложными британскими Hurts и Foals казалось, что музыканты очень уж сузили себе поле деятельности, ограничив названием сразу стилистику и репертуар. Зато с другой стороны, музыка настолько соответствовала названию, что когнитивного диссонанса не могло быть в принципе. «Легендарные дефиле…», где играют Антон Вавилов из Twiggys и Рустем Галлямов из «МультFильмов» - это такая ностальгическая дань советским вокально-инструментальным ансамблям. Веселый и бодрый вокал, костюмчики с галстуками и песни про диск-жокея и «безусловную пользу физической культуры» - какая изысканная перекличка с Hurts, которые тоже играют в стилистике восьмидесятых, только совсем других! По названию следующей группы «130 по встречной на старенькой Vespa» можно было смело дорисовать того, кто на этой самой Vespa сидит – и, в общем, не ошибиться, увидев, кто вышел на сцену. Такие чистой воды хипстеры, странные танцы, странные песни. Например, композиция, в которой почти все слова, – это повторенная много раз и на разные лады фраза «мы поедем в Крым на машине, я буду в кожаной куртке, а ты в мамином свитере». Для самого первого выступления, впрочем, вполне неплохо. Закрывала российскую линейку артистов тоже, как и «Каста», ростовская группа – Motorama. Ребята, которых многие сравнивали с Joy Division, радуют тем, что идут к своему слушателю и делают хорошую музыку. Их фишка – это отстраненный вид и особая аутичность на сцене, когда артисты как бы уходят в себя и, не разговаривая с публикой, кроме коротко брошенных «спасибо», сосредоточенно исполняют свои композиции, пока им вдруг не сорвет башню – и тогда они носятся, бесятся и скачут – в этом что-то определенно есть. 


Дальше шло только по нарастающей. Ненежный женский пост-панк от Savages, которые только-только оперяются, выпустили дебютную пластинку в мае этого года, и вот уже поют в Москве, не отстающей от лондонской моды. Cледом за ними на сцену выходит прекрасная Джесси Уэйр (Jessie Ware), закадычная подруга Florence Welch из Florence and The Machine и одноклассница Felix White из The Maccabees, с которой они вместе снимали квартиру. Ее бархатный голос окутал публику, а публика окутала ее. Jessie обрадовалась теплому приему и призналась, что чувствует себя как дома, и вообще, она русская. На одну восьмую долю такта. Потом – The Foals, люди, которые придумали «математический рок». У них, по правде сказать, в середине был какой-то сонный провал по настроению. Зато в конце солист Янис Филипакис (Yannis Philippakis) однозначно отжег: он спустился со сцены порадовать фанатов и сделать стэйдж-дайв, а вот когда запрыгивал на нее обратно, охранник заботливо решил его подсадить. Поищите видео на youtube. Наконец, Hurts, сюрприз вечера. Играли много, хорошо и душевно. А голос солиста Тео Хатчкрафта (Teo Hutchcraft) это просто дар божий. Ну и, наконец, короли вечера – Arctic Monkeys, которых все ждали столько лет. . "Обезьянничала" московская публика где-то полтора часа, и все это время буквально вздрагивала от первых тактов очередного хита и скакала до последних нот без задних ног. - Еще, Леша! – просит кто-то слева, пытаясь русифицировать Alex Turner. - Или Саша? – уточняют справа, ведь по паспорту он Alexander. Ну и пусть он переехал в Лос Анджелес, одевается как городской пижон и носит кок, как Элвис, нас не обманешь - тот же надтреснутый мальчишеский голос, британский речитатив, в который не вклинишься, и та самая Fluorescent Adolescent.


Несмотря на то, что по музыкальной части это был однозначный успех, а сам парк Горького все нежно любят, не обошлось без нескольких – и кажется, типично российских – недочетов, которые было бы здорово учесть. Так, пространство перед сценой было поделено на две неравные части – небольшую «фан-зону», то есть проще, кусок асфальта перед сценой с парой палаток с едой, и остальную часть парка, куда входила дальняя половина площади перед сценой, а также весь остальной парк и фуд-корт. Чтобы из «фан-зоны» перейти в другую часть парка, потребовалось выходить из фестиваля и заходить снова, пока наконец охранники не сделали в заборах два прохода, через которые «фанаты» могли проходить в свой привилегированный сектор и обратно. Справедливости ради, скажем, что фан-зона была отгорожена от сцены двойным кордоном решеток и удалена метров на десять Всё это многообразие заборов и заграждений навевало некую тоску и создавало несвободу. Свобода все-таки лучше, чем несвобода. А слово «зона» вообще невеселое. Кстати, ни о заключенных, ни о нашей политической действительности в тот вечер со сцены не было сказано ни слова. Может быть, решили сами: сегодня только о музыке, а может, их попросили. 

Я бы много отдала, чтобы узнать, о чем они говорили в гримерках. Ведь для кого-то сегодня Россия это такая дичь типа Северной Кореи, где надо сфотографироваться с радужным флагом на фоне полицейской машины и собора Василия Блаженного, как это сделала Тильда Суинтон. Или гомофобократия, в которой стоит пожать руку Милонову, чтобы выложить эту фотку в Twitter, как сделал Стивен Фрай – кстати, не меньший британец, чем Arctic Monkeys и Hurts. Или полицейское государство, в котором за решетку можно угодить, если ты не так спел, не туда вышел или вообще, больно умный. Впрочем, может, мир британской музыки слишком прекрасен и удивителен, чтобы было место и время читать про ужасы нашего городка.

 

 

Анастасия Валеева