На главную

Синематограф

Попс

Джаз и блюз

Танцпол

РуссРок

Тяжеляк

Немейнстрим

Этно

Хип-хоп и R'n'B

Фанк, реггей, ска

Rock

Панк

Art

направления

Live

Релизы

Медиа

Интервью

Мы

Наши друзья

поиск

Синематограф Синематограф
Попс Попс
Джаз и блюз Джаз и блюз
Танцпол Танцпол
РуссРок РуссРок
Тяжеляк Тяжеляк
Немейнстрим Немейнстрим
Этно Этно
Хип-хоп и R'n'B Хип-хоп и R'n'B
Фанк, реггей, ска Фанк, реггей, ска
Rock Rock
Панк Панк
Art Art

Реклама

Главная / Медиа / Алекс Росс «Движение по орбите. Великое путешествие Radiohead»

03.05.2016

Алекс Росс «Движение по орбите. Великое путешествие Radiohead»

В Америке первая книга Росса «Дальше — шум. Слушая ХХ век» вышла в 2007-м году — и тут же оказалась оценена как критиками, так и читателами: она была среди лидеров продаж в non-fiction, вместе с тем попав в большинство списков лучших книг сезона. Секрет прост: Алекс Росс написал историю академической музыки XX века, почитать которую будет интересно не только академикам. Основная идея автора в освобождении музыки от деления на «элитарную» и «массовую», за отсутствием в этой классификации истинного её понимания. В своей второй книге «Послушайте» критик продолжает стирать границы между «серьезной» и «популярной» музыкой, отстаивая их единство для слушателя. Сегодня мы публикуем отрывок из пятой главы « Listen to This», где автор наблюдает за Томом Йорком и компанией во время их мирового тура 2001 года в поддержку альбома Kid A и пытается осмыслить феномен их популярности.

Жарким майским днем 2001 года в Бильбао раздался ровный гул, сходный со звуком самолета на взлетной полосе. В одном конце пересекающей город улицы Ипаррагирре сверкала на солнце серебряная раковина спроектированного Фрэнком Гери Музея Гуггенхайма. На мгновение померещилось, что оттуда и исходит шум, словно здание вот-вот взлетит и устремится куда-то прочь. На самом деле источником беспокойства была местная арена для боя быков Виста Алегре — там немецкий диджей-экспериментатор Кристоф де Бабалон настраивал аппаратуру. Он выступал на разогреве у Radiohead — британской пятерки с репутацией самой артистически значимой рок-группы со времен The Beatles. Собравшиеся у входа фанаты Radiohead обсуждали, что это за звуки. На одном была футболка с Кафкой, на других — майки с плачущим демоном, радиохедовским логотипом.

Боковая дверь вела в бетонный коридор, по которому в обычный день бегают быки. Отсюда доски тянулись к временной сцене, посреди которой Кристоф разглядывал свой микшер и CD-проигрыватели. Нордический блондин в темных очках, он смахивал на молодого злодея из бондианы, но оказался дружелюбным и разговорчивым музыкальным террористом. «Я привык к маленьким темным клубам, — сказал он после саундчека. — А сейчас я как будто в фильме про гладиаторов». Рассказывая о том, кто на него повлиял, он упоминает таких авангардистов, как Merzbow и Мортон Фелдман. «Иногда я работаю с битами, иногда — с уровнями, — рассказал он. — Сегодня с уровнями».

Кристоф ушел в гримерку, и сцена на некоторое время опустела. На каменных ступенях сидели два старика без рубашек, сидели с таким видом, словно не двигались с места с самой смерти Франко. Радиохедовское оборудование грелось на солнце. Слева стояли гитары, в общей сложности 23 штуки. Перед ними, на пятачке, зарезервированном для Эда О’Брайена, одного из трех гитаристов группы, располагалась гора педалей, семплеров и толстых шнуров. В центре сцены, где встанут басист Колин Гринвуд и певец Том Йорк, — несколько синтезаторов, пианино и вертикально стоящая бас-гитара. Инструменты для Джонни Гринвуда, младшего брата Колина, разместились справа: гитары и клавишные, ксилофон, транзисторный приемник, куча научно-фантастических аналоговых синтезаторов и модифицированные «Волны Мартено» — один из самых ранних электронных инструментов. Звуки из «Волн Мартено» извлекаются с помощью кольца и прикрепленной к нему нити; этот инструмент освоила едва ли сотня людей, Джонни — один из них. Единственной привычно выглядящей аппаратурой была ударная установка, и по некоторой ее потрепанности было видно, что ударник Фил Селуэй лупит не только по мембранам, но и по корпусам.

Radiohead ужинали за сценой. Колин Гринвуд завис у фуршетного стола, изучая баскские блюда. По нему, как и по остальным членам группы, не скажешь, что он — звезда, продавшая 15 млн дисков. Он бледный и стройный, с черными как смоль волосами и большими добрыми глазами. Он с удовольствием наблюдает за окружающим миром, а его любимые слова — «безумно», «замечательно», «здорово», последнее — с тягучим ударением на первом слоге. У него привычка внезапно прятать лицо в ладонях, как будто от отчаяния или скуки, но через мгновение он опять оживляется. Он очень начитан и может поддержать разговор почти обо всем на свете — о бельгийских дизайнерах, рассказах Джона Чивера или о том, как разные типы угля влияют на барбекю, но стесняется собственной эрудированности и обрывает себя словами: «Что-то меня заносит». Он не считает зазорным надеть футболку с надписью «Жизнь — это смертельная болезнь, передающаяся половым путем». Он легко сойдет за молодого стильного преподавателя неомарксистского толка или за редактора модного ежеквартальника. Но он — рок-звезда, которой посвящены несколько сайтов.

«Народу много, да? — спросил Гринвуд, глядя на заполняющуюся арену. — Мне страшно». Он отвлекся, рассказывая о «Метрополисе Фауста» (Faust’s Metropolis), увесистой истории Берлина авторства Александры Ричи. Тем временем начал играть Кристоф, встреченный озадаченной тишиной.

Час спустя Radiohead вышли на сцену с уверенностью, которой до шоу и в помине не было. Потрясающее звучание подчеркивалось светом, контрастами и разными мелочами. Эффект получался грандиозным: спокойный тон и мрачное настроение. В сет были включены песни как с недавних альбомов Kid A и Amnesiac, так и с мощных альбомов 1990-х The Bends и OK Computer. Тексты старых песен фанаты знали наизусть, а под новые, которые некоторые обозреватели назвали «антикоммерческими», толпа активней танцевала. (Вопреки консервативному здравомыслию Kid A, эта гипнотическая смесь рок-риффов, джазовых аккордов, классической структуры и электронного шума, возглавил в предыдущий год чарты журнала Billboard.) Песню Idioteque, несмотря на то что в ней преобладают рваные биты, компьютерные семплы и треск аналогового синтезатора, сопровождали неистовые хлопки в ритм. Возможно, благодаря тому что, закончив петь, вокалист зашелся в дурацком, бесовском танце, дрыгая ногами, будто кто-то стрелял по ним. Или, на бессознательном уровне, благодаря тому что в самом сердце песни спрятаны вагнеровские тристан-аккорды из «Тристана и Изольды», переработанные в 1973 году Полом Лански в электронной композиции Mild und leise.

В середине концерта Radiohead сыграли песню Airbag — ярчайший пример выверенного баланса группы между арт- и поп-музыкой. Джонни начал с мелодии, которая струилась неровным ритмом — раз-два-три-раз-два-три-раз-два — и раскачивалась между ля мажором и фа мажором. О’Брайен добавил строгих и ярких гитарных узоров. Селуэй вступил четкими и жестко синкопированными ударами. Затем Йорк хорошо поставленным заунывным голосом начал петь о почти роковой коллизии: «В следующей мировой войне / В безжалостной поножовщине / Я вновь рождаюсь» (In the next world war / In a jackknifed juggernaut / I am born again). После слов о войне прыгающим басом вступил Колин, придавая верхним частотам немного фанковое звучание. Музыка продиралась через сплетения куплетов и припевов, а затем, когда Йорк присоединился к звенящей линии О’Брайена, слилась в один аккорд. Перед самым финалом Колин ухмыльнулся, подпрыгнул пару раз и подхватил мелодию брата, ту самую, с которой началась песня. Такое дублирование главной темы (очень по-зеппелиновски) создает оглушительное впечатление логичности, решенности уравнения. Такое взаимодействие цепляет не меньше, чем современная классика, только тут можно еще и прыгать в такт.

Раньше участников одной рок-группы объединяли и прически, и жаргон, и стиль жизни. В случае с Radiohead несхожесть музыкантов обескураживает. Общее у них только то, что они родились между 1967 и 1971 годами, выросли в Оксфорде (Англия), а большинство так и живет там. На этом общее заканчивается. Йорк, автор большинства их песен, — субтильный, мальчишеского вида хулиган с невероятно живым умом и тонким обаянием. О’Брайен выше Йорка почти на фут, у него выступающая челюсть и мягкая челка, как у актера из военно-исторического фильма, он вежливый, прямолинейный и как будто вообще из другой группы. Долговязый, с непослушными черными волосами Джонни Гринвуд более сдержан, чем брат, но, начав говорить, он легко управляется с по-викториански плотными предложениями, будто выхватывая их из воздуха. Самый старший — Фил Селуэй, лысый, добродушный, с мягким голосом. Обычный славный малый, если б не частые лукавые ухмылки.

Большая загадка, как эти пятеро странноватых англичан превратились в тамплиеров рок-н-ролла — самую изучаемую и обожаемую группу современности, о которой жарко спорят и которой рабски подражают. Они и сами не знают. «К нам все приходят, склонив головы и ожидая, что вот сейчас их посвятят в тайны Radiohead, — говорит Селуэй и перекрещивает руки на груди, как Тутанхамон. — А мы сами попали в эту ловушку. В какой-то момент, году в 1997-м, нас это все буквально задавило. Пришлось на время просто исчезнуть. Это была совершенно искренняя реакция на происходящее. Но кому-то показалось, что мы придуриваемся или зазнаемся. Серьезно, не стоит ломать голову над нашим поведением. Это эскапизм и ничего больше».

В 1997 году случилось вот что: Radiohead уловили волну поколенческой тревоги. Альбом OK Computer с песнями Paranoid Android, Karma Police и Climbing Up the Walls описывал наступление информационной эпохи и панику, в которую из-за этого впадает молодой человек. Тексты Йорка выглядят мешаниной из подслушанных разговоров, технических терминов и жестких дневниковых записей: «Верю, что вы проголосуете за меня» (I trust I can rely on your vote), «Подушка безопасности спасла мне жизнь» (An airbag saved my life), «Твое честолюбие уродливо» (Ambition makes you look pretty ugly). В песнях говорится о спецназе на политических митингах, о тоске, спрятанной за чистенькими пригородными фасадами, о сходящих с ума яппи, о скользящих над нами сочувствующих пришельцах. Йорку даже хватило духу описать то разочарование, которое наступает после взрыва популярности вроде того, что накрыл их группу: «В общем, так себе, — пел он. — Все заканчивается фигней» (When it comes, it’s so so / It always end up drivel). По всему миру было продано более 4 млн копий альбома, что позволило группе к 1999 году стать полностью независимой. Radiohead превратились в символ продуманной отстраненности, как Talking Heads и R.E.M. до них.


Radiohead по-прежнему притягивают к себе неудачников, но их аутсайдерство — лишь часть их привлекательности. Пожалуй, даже больше текстов фанатам нравится то, насколько тщательно группа прорабатывает каждую мелочь. Прежде всего, они мастерски придумывают загадки, которые люди с удовольствием распутывают. Записи, видео, официальный сайт, даже футболки — буквально все нуждается в толковании. Почему слова написаны с ошибками? Что это за графики и диаграммы? Что за ухмыляющиеся медведи и плачущий минотавр? «В детстве нам нравилось заморачиваться над такими штуками, да и до сих пор не надоедает, — объяснил Селуэй. — Но это все-таки не главное. Мы повернуты на музыке, именно она в основе всего. Нам нравится решать музыкальные задачи, а Том их все время подкидывает».

Песни Radiohead обычно пишутся в три захода. Сначала Том показывает набросок. Потом Джонни, изучавший композицию в Университете Оксфорд Брукс, добавляет гармонии. Потом остальные додумывают песню, работая каждый по отдельности над своими партиями. Прежде чем песня зазвучит так, что все останутся довольны, могут пройти месяцы, а то и годы. Уберите кого-то одного — например, Селуэя с его цепляющей и лаконичной мерцающей сеткой ритма, — и Radiohead станут совсем другой группой. Вместе же эти пятеро превращаются в единый разум с собственными привычками и причудами — в композитора Radiohead. Эту личность можно углядеть в каждодневной суматохе группы, но с ней никогда не встретиться лицом к лицу — она живет в музыке. Многое из написанного о Radiohead — а это десятки книг, сотни статей и миллионы слов в Сети — вертится вокруг невидимого центра.

Во время гастролей 2001 года за работой группы интереснее всего было наблюдать во время саундчеков. Йорк проводил эти доконцертные ритуалы с уверенностью приглашенного дирижера, у которого не так много времени для репетиций. Как только песня подбиралась к кульминации, Йорк кричал: «Следующая!» Все вопросы нужно было решать незамедлительно. Как-то, репетируя The Tourist, и он, и все остальные, включая написавшего песню Джонни, забыли последний аккорд. «У кого-нибудь есть с собой OK Computer?» — крикнул Том. Ни у кого не оказалось. Композитор Radiohead дремал. Через пару недель проблема все еще не решилась. «Может, просто поэкспериментируем с концовкой?» — нетерпеливо сказал О’Брайен. «Например?» — переспросил Йорк. «Может, D 2?» — «Да, давай попробуем».

В свободные дня Radiohead буквально ударяются в анархию. Их переполняет любопытство, они забрасывают незнакомых людей вопросами, переваривают ответы и отчаливают. На следующий день после концерта в Бильбао они незамеченными слонялись по городу и, среди прочего, зашли в Музей Гуггенхайма, где ничего не подозревающая Мария, гид, провела для них экскурсию. Пока Мария пыталась собрать всех вместе, Колин начал рассказывать: «Известняк пришлось резать с помощью компьютера — у каждого загиба свой алгоритм. Я читал в какой-то статье. И воздушная система здесь офигенная. Воздух выкачивается через клапаны наверху и спускается сюда, до самого низа». Когда Колин подошел к массивным стальным скульптурам Ричарда Серра, он заявил, что не хватает одного из элементов.

«Так неправильно, — сказал он. — Первую пластину должна пересекать еще одна». Селуэй и О’Брайен начали шутить над ним: «Вряд ли она далеко ушла», «Позвони в бюро находок», — но Мария объяснила, что скульптуры переделывались.

Пока Radiohead бродили по музею, кучки фанатов в футболках Kid A следовали за ними на почтительном расстоянии. «Круто, что ребятам нравится искусство», — сказал О’Брайен. Йорк в одиночестве кружил по инсталляции Серра, напевая: «We’re bad, we’re bad». Мария смирилась с тем, что группа разбрелась. На выходе она строго сказала: «Вы же ни разу за все время не собрались вместе». Йорк сочувственно улыбнулся и сказал: «Не в первый и не в последний раз».

В тот же день группа обедала в ресторане Etxebarri в горах над Бильбао. Разговоривали обо всем, перескакивая с высокого на низкое и обратно. За одним концом стола Джонни ковырялся в тарелке с латуком и рассказывал о любимых композиторах ХХ века, особенно об Альбане Берге и Оливье Мессиане. «Я слушал "Лулу-сюиту" Берга, — сказал он. — И страшно расстроен, что забыл взять с собой Мессиана». Именно благодаря Мессиану Джонни заинтересовался «Волнами Мартено», которые этот авангардист-католик использовал во многих своих взрывных, живых произведениях. Джонни продолжил: «В пятнадцать лет я услышал симфонию "Турангалила" и совсем сдвинулся на ней. Жаль, что я не смог с ним познакомиться или хотя бы пожать руку».

За другим концом стола Йорк с тарелкой фасолевого супа перед собой начал возмущаться музыкальными конгломератами. И он, и остальные члены группы озабочены политическими проблемами, протестуют против глобализации и корпоративного капитализма. Предыдущим вечером он посвятил Джорджу Бушу песню No Surprises, в которой есть строчки «Свергнем правительство / Они нас не представляют» (Bring down the government / They don’t speak for us). Летом 2001 года Radiohead решили дать несколько концертов на открытых площадках (например, в парке Либерти Стейт в Джерси), потому что до них еще не дотянулись щупальца агрессивной промоутерской компании S. F. X., входящей в корпорацию Clear Channel, которая в свою очередь контролирует более тысячи радиостанций.

— S. F. X. — паразит, которому, чтобы кормиться, нужен хозяин, — сказал Йорк.
— Компания эффективна, лишь пока продолжает расти, — добавил О’Брайен. — Но однажды рост прекратится, и ей больше незачем будет существовать.
— Нет, — отреагировал Йорк. — Это вирус, который будет распространяться всегда.
Один из менеджеров группы, Крис Хаффорд, которому и приходится вести с этими вирусами переговоры, потерял терпение: «Это жизнь, Том. Мы вообще-то на этом рынке работаем».
— Нет, — ответил Йорк. — Рынок — место, где продаются диски. А это не рынок, это недоразумение какое-то.
— Да ладно тебе, — сказал Хаффорд. — Это капитализм, и мы вынуждены с ним работать.
— Фигня!
— Капитализм!
— Фигня! — крикнул Йорк. Он встал и под смешки удалился в туалет. Колин оторвался от стейка, махнул рукой в сторону вина на столе и воскликнул: «Прекрасно! Дневная попойка!»

Тем вечером Radiohead отправились автобусом к месту следующего концерта, во французский городок Везон-ла-Ромен. Там они сыграли в величественном римском амфитеатре, а потом двинулись в итальянскую Верону, где выступили перед 15-тысячной толпой на легендарной Арене, вытеснив на площадь декорации к «Аиде». По пути они вместе с молодым одаренным продюсером Найджелом Годричем успели записать на Apple PowerBook кое-какие наброски, появились на популярном шоу Би-Би-Си Mark & Lard, где им пришлось прокричать Biggity-biggity-bong!, поздравили победителя радиоконкурса, который назвал Йорка «гением» и «искренним», и сбежали от чересчур восторженных фанатов, кричащих: «Мы приехали аж из Венесуэлы, дайте нам автографы!» (Правда, акцент у них был французский, и они точно не были венесуэльцами.) Иногда случались моменты затишья, в один из них музыканты сидели, почитывая английские газеты, в гостиничном лобби, по мрамору которого растекалось солнце; вся картинка, казалось, подтверждала мысль Колина о том, что Radiohead — «Э. М. Форстер от рока».

Перевод: Мари Мишель

Книга Алекса Росса «Послушайте»






Просмотров: 1392

Автор: Алекс Росс 

Другие статьи этого автора

Других статей этого автора в базе новостей не найдено.

Комментарии:

К данной работе пока нет комментариев.

Добавить комментарий

Ваше имя *

Текст *



email

Наверх

Другие новости раздела "Медиа"


rss канал

RSS канал Новостей

aнонсы

Реклама

Великолепные автомобили Nissan демонстрируют хорошую динамику.

Все материалы, опубликованные на данном сайте, являются объектом авторского права. Их коммерческое использование без согласия авторов запрещено и преследуется по Закону РФ "Об авторском праве и смежных правах".


Rambler's Top100

Разработка и хостинг: ATLEX.ru

CopyRight © 2006 - 2017 www.jamsession.ru